Глава 2

Музыка Генделя

Как Бах, так и Гендель учились, заимствовали и переписывали у таких великих композиторов, как Корелли, Вивальди и другие, однако при этом они постоянно экспериментировали, изобретали, всегда нанося на собственную музыку свой неповторимый штрих мастера. Историк Дональд Джей Граут так объяснял это тем, кто унизительно относился к Генделю за его эклестицизм: «Большая часть его заимствований были из его же более ранних работ, а также значительное их число было и от других композиторов... Если он и заимствовал, то зачастую с лихвой возвращал взятое, предавая заимствованному им музыкальному материалу новую красоту и сохраняя его для будущих поколений; в противном же случае о его существовании вряд ли кто-либо знал».

В действительности, Гендель является основоположником концерта для органа в сопровождении оркестра. Такие самобытные концерты с их теплыми, экспрессивными мелодиями являются несложной, популярной концертной музыкой в лучшем смысле этого слова. Гендель нашел свой путь к сердцам людей своей незамысловатостью и простотой. В его оратории присутствуют как простые элементы, так и роскошные венецианские двойные хоры. Секрет великого искусства заключается в умелом использовании контраста. «Мессия» с его величественными хорами и случаями внезапного драматического затихания является удачным примером этого.

Музыка Генделя настолько же итальянская, как и немецкая. Более того, Гендель - композитор международный. В его музыке также присутствует ощущение французской грандиозности, тогда как Англия снабдила его хоровой традицией. Генделя можно назвать почетным гражданином всего мира, тогда как Бах всю свою жизнь находился в Германии. Однако, будучи водимы рукой Божией, оба стали великими композиторами. Это должно послужить для всех нас ободрением к использованию индивидуального творческого подхода к тому, что у нас есть и где мы творим во славу Божию.

Гендель был деятельным человеком, экстравертом, импровизатором. Находясь в Италии, он смотрел в будущее, приглашая к себе наилучших певцов того времени для постановки своих опер, которые сочинялись и исполнялись в Англии. Бах тоже был искусным импровизатором, однако при этом старался довести до совершенства буквально каждую деталь, тогда как Гендель стремился произвести на своих слушателей общий сильный эффект. Гендель достиг творческой зрелости раньше Баха и оба композитора, как мы уже говорили, перенимали все самое наилучшее от других мастеров и этим делали музыку еще лучше.

Хотя генделевские инструментальные композиции (такие как кончерти гросси, сонаты и сюиты) и являются восхитительными, все же именно в операх и ораториях благородство, экспрессивность, изобретательность и очарование его творчества находятся на наивысшей стадии своего развития. Он не стал революционизировать оперную форму, но внес в жанр, в том состоянии, в котором он его нашел, новизну своего гения. Примечательными являются его описания места действия и иллюстративные характеристики его оркестровок, даже тогда, когда наивные и реалистические эффекты становились чем-то обыденным.

Благодаря тому, что Гендель сам был полон жизни, его музыка также живая, будучи одновременно и индивидуальной, и универсальной. Он всегда писал непосредственно для своих слушателей, но благодаря тому, что время не властно над его музыкой, мы можем по достоинству оценивать его произведения и сегодня.

Идеи для создания своих музыкальных образов он черпал отовсюду. Однажды Гендель признался своему другу, что вдохновение написать одну из своих арий к нему пришло после того, как он услышал чей-то плач на одной из улиц Лондона. Это напоминает нам о Чарльзе Диккенсе, который многому научился в своей жизни, прогуливаясь лондонскими улицами. В атмосферу крупного, шумного города Гендель внес красоту сельской местности. Один из его шедевров «L'Allegro ed il Penseroso» на слова Джона Мильтона наполнен воображаемыми музыкальными образами природы. Его музыка целостна и коммуникативна. В его грандиозных хоровых произведениях можно почувствовать оптимизм композитора.

Его музыкальные произведения принадлежат к числу наиболее благородных, когда-либо написанных, сочинений, однако, несмотря на это, люди в церкви поначалу не могли понять, как библейские оратории могут исполняться в театрах. Использование театра для исполнения духовного произведения было революционным приемом, и те, кто составлял Генделю оппозицию, шли на крайние меры с тем, чтобы лишить успеха его оратории.

Чтобы по достоинству оценить музыку Генделя, нужно также не забывать, что он был собирателем произведений живописи. В частности, он имел в своей коллекции несколько полотен Рембрандта и всегда испытывал огромное удовольствие, бродя по музеям искусств. Можно представить себе этого крупного человека с огромными руками и ногами, напряженно изучающего какую-то картину, обязательно говорящего вслух с самим собою, и при всем этом многие люди смотрят на него дольше, чем на сами картины. Благодаря интересу Генделя к изобразительному искусству, его музыка буквально насыщена образами. Гендель был своего рода художником, которому больше всего удавались гигантские настенные фрески. Как и все композиторы вокальной музыки в эпоху доктрины аффектации, идеи для многих своих музыкальных образов он черпал в настроении и языке используемого им текста.

Врожденное тяготение Генделя к импровизации было связано с его методом композиции. Он очень быстро работал. Создается впечатление, что он наперед разрабатывал свои идеи, как в голове, так на бумаге в виде набросков, некоторое количество которых сохранилось. Здесь мы видим, что отдельная идея иногда подвергалась дальнейшей шлифовке, во многом сродни бетховенской. Однако первоначальный импульс часто исходил от его пальцев, касавшихся клавиш, или слуховых ассоциаций словесного образа, а то и обоих этих явлений одновременно. Морелл оставил после себя показательный рассказ о том, как Гендель работал над «Иудой Маккавеем». Как только либреттист посоветовал ему в качестве текста для хора «Fall’n is the foe» («Враг пал»), Гендель сел за клавесин и начал импровизировать на тему, ясно обозначенную образом в тексте, после чего немедленно записал произведение в том виде, в котором оно дошло до нас сегодня.

Существование многих частей, особенно в инструментальных произведениях, которые начинаются с того же исходного мотива и затем расходятся, часто в непредсказуемых направлениях, являются доказательством приема, основанного на импровизации. Тесно связан с ним хорошо известный генделевский прием заимствования.

Гендель обладал сильной творческой личностью, что позволяло ему ассимилировать все, что он хотел из любой музыкальной культуры, с которой только сталкивался. Хотя в его музыке можно легко заметить элементы и немецкой, и итальянской, и французской, и английской музыкальных культур, все же центральными из них являются элементы итальянской музыкальной культуры. Широкий спектр ораторных хоров, от речитатива до двойной фуги, от драматического выброса до мощного водопада звука одновременно в нескольких частях одного и того же произведения могут рассматриваться нами как проделанное им лично слияние воедино элементов различных европейских музыкальных традиций, с которыми Гендель сталкивался в течение всей своей жизни, или же расширение элементов одной из них.

Отличительной чертой всей его музыки является безошибочное чувство текстуры композитора. Никакой другой композитор не достиг такого разнообразия оттенков звучания мощного оркестра, как Гендель в его Кончерти гросси (Op. 6) или такой всепоглощающей величественности, как это сделал он в своих Коронационных антемах. Гендель - мастер неожиданного на каждом уровне, не только когда драматический контекст необходим как элемент неожиданного, но и при передаче многочисленных деталей сюжетной линии, гармонии или ритма, и особенно в длине музыкальной фразы. Именно это служит ее выражением, придавая энергию и экспрессивность его мелодиям, которые часто несимметричны и звучат дольше, чем того ожидает слушатель. Он был практичен, сочиняя просто и незамысловато свои церемониальные произведения, зачастую рассчитанные на исполнение на больших площадях в общественных зданиях или даже на открытом воздухе, где попытка передачи каких-либо тонкостей музыкальной фразы была бы попросту излишней.

Крупные произведения

Гендель написал 26 ораторий, основанных главным образом на библейских сюжетах. Наиболее широко известными и значительными ораториями являются:

«Саул» (1739)

«Израиль в Египте» (1739)

«Самсон» (1743)

«Валтасар» (1745)

«Иуда Маккавей» (1747)

«Иеффай» (1752)

Наиболее горячо всеми любимая: «Мессия» (1740)

Произведения для клавишных инструментов:

Концерты для органа (Opus 4 и 7)

Сюиты для клавесина (2 тома)

Произведения камерной музыки:

19 сольных сонат

19 трио-сонат (для различного подбора инструментов)

Произведения инструментальной музыки:

6 «Кончерти гросси», Op. 3 (1734)

12 «Кончерти гросси», Op. 6 (1739)

5 концертов для оркестра (1741)

6 органных концертов, Op.4 (1738)

6 органных концертов, Op.7 (1760)

6 органных концертов (1740)

«Музыка на воде» (около 1717)

«Музыка для фейерверка» (1749)

Церковная музыка:

Латинские мотеты (ранний итальянский период творчества)

11 «Антемов Чандоса» (1717 -  121720)

«Утрехтский Te Deum» и «Jubilate» (1712 - 1713), а также «Деттингенский Te Deum» (1743);

4 Коронационных антема (на случай коронации короля Георга II, 1727)

Светские кантаты:

Более 100 (в основном, итальянские)

Сценические произведения:

Оперы (итальянские): свыше 40

«Маски»

Полное собрание его сочинений было опубликовано издательством «Chrysander» под названием «Händel Gesellschaft» (1859 - 1894) и состоит из 100 томов. В настоящее время идет работа над новым изданием под названием «Hallische Händel-Ausgabe».